Событие. Революция на немецкие деньги…

Именно в этот день в 1917 году вагон с лидерами русской политической эмиграции, в том числе с Лениным, выехали из Швейцарии в Россию. Как утверждают некоторые историки, это был первый этап секретной операции немецкой разведки и большевиков по проведению революции в России.

Большая политика и большие деньги всегда были тесно взаимосвязаны: в этом отношении конец ХХ века нисколько не отличается ни от его начала, ни от предшествующих столетий. С тех пор как финикийцы изобрели деньги, человечество копило и совершенствовало этот опыт, однако нашей стране довелось открыть в этой всемирной летописи новую главу...

Историк Сергей Земляной написал очерк об Александре Парвусе, человеке, который был причастен к финансированию первого в истории социально-политического проекта такого грандиозного масштаба и такого беспрецедентного влияния на судьбы мира. В историю нашей страны этот проект вошел под названием Великая Октябрьская революция...

По роду своих политических и торговых занятий Парвус познакомился с неким доктором Максом Циммером, уполномоченным германского и австрийского посольств по делам антироссийских националистических движений, которые финансировались Германией и Австро-Венгрией. В начале января 1915 года Парвус попросил Циммера устроить ему встречу с германским послом в Турции фон Вангенхаймом, который принял его 7 января. Негоциант-социалист заявил германскому послу: "Интересы германского правительства полностью совпадают с интересами русских революционеров. Российские демократы могут добиться своих целей только при условии полного разрушения самодержавия и разделения России на отдельные государства. С другой стороны, Германии не удастся добиться полного успеха, если в России не произойдет революция. Кроме того, даже в случае победы Германии Россия будет представлять для нее немалую опасность, если Российская империя не распадется на отдельные независимые государства". Чтобы превратиться в более дееспособную силу революции, русские социал-демократы должны объединиться, но на проведение объединительного съезда нужны значительные финансовые средства. На следующий день, 8 января, фон Вангенхайм направил МИД Германии шифр-телеграмму с подробной информацией о беседе с Парвусом, выразил свое благожелательное отношение к его идеям и передал его просьбу лично представить в МИД выработанный план выведения России из войны посредством революции. Уже 10 января государственный секретарь МИД Ягов телеграфировал в Генеральный штаб: "Пожалуйста, примите д-ра Парвуса в Берлине". Парвус отправился из Константинополя в Берлин с заездом на Балканы и в Вену.

В конце февраля Парвус был принят в МИД Германии государственным секретарем Яговым, в беседе участвовали представитель министерства обороны Ризлер (доверенное лицо рейхсканцлера) и вернувшийся из Турции Циммер. Протокол беседы не велся, но по ее итогам Парвус подал 9 марта в МИД меморандум на 20 страницах, который является подробным планом свержения самодержавия в России и ее расчленения на несколько государств.

Парвус прямо требовал "взять в работу" следующие пункты: "1. Финансовая поддержка социал-демократической фракции большинства, которая всеми средствами ведет борьбу с царизмом. Ее лидеров надо искать в Швейцарии. < ... > 5. Розыск определяющих фигур русской социал-демократии и русских социалистов-революционеров в Швейцарии, Италии, в Копенгагене и Стокгольме и поощрение их устремлений, поскольку они решились на энергичные и непосредственные действия против царизма".

"В середине марта 1915 года Гельфанд становится главным консультантом германского правительства по вопросам революционного движения в России. Его задание состояло в организации объединенного фронта европейских социалистических сил, направленного против царского режима, и в помощи социалистическим организациям в России в деле приближения страны к краху за счет пропаганды пораженческих взглядов, забастовок и саботажа. В конце марта он получил от министерства иностранных дел первый миллион марок (10 миллионов марок по современному курсу. - С.З.) на эти цели. По его просьбе деньги, "за исключением потерь, связанных с обменом валюты", были переведены в Бухарест, Цюрих и Копенгаген. Кроме того, министерство иностранных дел аннулировало распоряжение 1893 года, запрещавшее Гельфанду жить в Пруссии. Полиция выдала ему паспорт, который освобождал его от всех ограничений". Революция в России - такова была цена, которую надо было заплатить Парвусу за свою новую родину, за свое прусское гражданство. Ведь это он в молодости, гонимый прусскими властями, спрашивал своего Parteigenosse: "Вы не знаете, где можно купить родину подешевле?"

История с отъездом двух групп русских социалистов из Швейцарии через Германию в Россию развивалась уже без прямого участия Парвуса. 9 апреля 1917 года Парвус узнал от Брокдорфа-Ранцау о дне отъезда русских эмигрантов из Цюриха. Он сразу же сообщил в МИД Германии, что собирается встречать русских в Швеции. Его попытки залучить на встречу кого-то из руководителей СДПГ - Эберта, Шейдеманна или Байера - успехом не увенчались, зато Парвус впервые в жизни получил от них мандат, удостоверявший его право вести переговоры от имени исполкома СДПГ. Главной целью Парвуса был контакт с Лениным, и его должен был обеспечить Фюрстенберг-Ганецкий, который встречал Ленина и его спутников в Мальме и провожал их до Стокгольма. Ленин отказался от встречи с Парвусом: после поездки в "пломбированном вагоне" через Германию с таинственной остановкой он перестраховывался. Роль главного переговорщика с Парвусом со стороны большевиков взял на себя Радек: 13 апреля они беседовали в обстановке полной секретности целый день. Видимо, тогда Парвус напрямую предложил поддержку большевикам в предстоявшей им борьбе за власть в России, а они в лице Радека ее приняли. Русские эмигранты двинулись дальше в Финляндию, а Парвус - в германское посольство к Брокдорфу-Ранцау. Он был затем вызван в германский МИД, где состоялась абсолютно секретная, без протокола беседа Парвуса с государственным секретарем Циммерманном. Еще 3 апреля минфин Германии по распоряжению МИД выделил Парвусу 5 миллионов марок на политические цели в России; видимо, Циммерманн договаривался с Парвусом об использовании этих огромных средств. Из Берлина Парвус отбыл снова в Стокгольм, где находился в постоянном контакте с членами заграничного бюро ЦК Радеком, Воровским и Фюрстенбергом-Ганецким.

Через них шла перекачка германских денег в Россию, в большевистскую кассу. Письма Ленина из Петрограда Фюрстенбергу-Ганецкому пестрят фразами: "Мы все еще не получили от вас денег". Этот финансово-переговорный non-stop Парвуса прервался в июле 1917 года, когда в Петрограде грянул скандал, связанный с изобличением прессой связей большевиков с Парвусом и факта получения ими германских денег. Парвус скрылся в Швейцарии. Уже 8 августа была опубликована его брошюра "Мой ответ Керенскому и компании". Фюрстенберг-Ганецкий и Воровский требовали от Парвуса подтвердить под присягой, что он не передавал деньги большевикам ни через них, ни через кого-либо другого. От присяги Парвус благоразумно ушел, а в брошюре написал: "Я всегда, всеми имеющимися в моем распоряжении средствами поддерживал и буду поддерживать российское социалистическое революционное движение. Скажите вы, безумцы, почему вас беспокоит, давал ли я деньги Ленину? Ни Ленин, ни другие большевики, чьи имена вы называете, никогда не просили и не получали от меня никаких денег ни в виде займа, ни в подарок". Парвус сделал то, чего от него добивались большевики, за вычетом присяги.